00d4de48

Алейхем Шолом - Не Стало Покойников



Шолом АЛЕЙХЕМ
Не стало покойников
В начале месяца элула я прибыл в Касриловку, чтобы почтить могилы предков.
Старое-старое касриловское кладбище выглядит гораздо красивее и
оживленнее, нежели самый город. Вы найдете здесь надгробные домишки-памятники
более красивые, чем самые красивые дома в городе. А то, что здесь земля
сухим-суха, нет той глинистой топкой грязи, что в городе, тоже чего-нибудь да
стоит! Здесь вы по крайней мере видите перед собой зелень, когда наступает
живительное лето, травку, два-три густолистых деревца, слышите чириканье
пичужек, прыгающих с ветки на ветку и болтающих о чем-то на своем наречье.
Здесь, как большая голубая ермолка, над вами небо с чистым и горячим солнцем.
О воздухе и говорить нечего, - он здесь в тысячу раз лучше, свежее и здоровее,
чем в городе. А ведь как тут, так и там обитают одни покойники! Разница только
в том, что здесь, на кладбище, покойники лежат на месте, а там, в городе, они
еще расхаживают; здесь они уже покоятся и не знают никаких горестей, а там они
еще бедствуют - и кто знает, сколько еще суждено им страдать и мучиться на
этом свете.
Застал я тут нескольких женщин; припав к могилам, они плакали, кричали,
причитали в голос. Одна будила мать - пусть встанет, пусть посмотрит на свою
единственную дочь, пусть увидит, что с ней сталось!
- Поднялась бы ты, мать моя родная, дорогая, сердечная, взглянула бы на
свою дочь, на единственную дочь, на твою хрупкую, бесценную Cope-Перл, на
которую ты надышаться не могла, которую оберегала как зеницу ока, увидела бы,
как она мается на этом свете. Горе, горе, какую она жизнь бездомную влачит, с
малыми детьми, нагими птенцами, ни сорочки на тельце, потому что он, твой зять
Исролик, хворает без передышки; с тех самых пор, как он тогда простудился на
ярмарке, хворает он и врачуется, его бы надо молоком поить, а - нету! Деточки,
бедняжки, тоже просят молочка, а нету! Портной Гендзл, у которого мы теперь
живем, требует квартирную плату, а нету! За ученье Гершла - ему в нынешнем
году приходит бармицве* - надо уплатить еще за прошлый год, а нету! За что ни
возьмись - нету, нету, нету!
Другая пришла к могиле отца жаловаться на мужа, которого ей дали. Думала,
на редкость хорош, говорили: чудо-человек! Все девушки тогда завидовали ей. А
на деле оказалось, что он шарлатан, мот, позволил себе в нынешний праздник
уплатить за "мафтэр" пятьдесят пять "гилдойн"*, а в прошлом году за
возглашение библейского стиха "Тебе дано видеть" в праздник торы был не прочь
уплатить трешницу! А сколько он изводит на книги, которые покупает всякий раз,
- за эти книги он отдаст отца с матерью, а то, что жена хворает и худеет, его
не трогает!..
Третья пришла поздравить своего покойного мужа: она выдает замуж старшую
дочь, а справить свадьбу не на что, приданого нет, даже первой половины,
которую она обещала внести и еще не внесла. Нательной рубахи - и той нет,
обуви - ни пары, где уж тут говорить о расходах на свадьбу - на музыкантов, на
сервировщиц, на то на се - где она все это раздобудет?.. Голова раскалывается
- а что, если, упаси боже, из-за этого расстроится свадьба, что ей тогда
делать?..
Так плачут, жалуются на свои горести и беды и другие, женщины, в слезах
изливают все, что на сердце накипело, отводят душу в разговоре с любимыми,
дорогими, авось хоть немного полегчает, - и впрямь ведь становится легче,
когда хорошенько выплачешься...
Я брожу среди старых полуосыпавшихся могил, читаю старые стершиеся надписи
на накренившихся



Назад