00d4de48

Алейхем Шолом - Менахем-Мендл



Шолом АЛЕЙХЕМ
Менахем-Мендл
Повесть в письмах
Ко второму изданию
Менахем-Мендл - не герой романа и вообще личность не выдуманная. Это
человек обыденный, заурядный, с которым автор лично и близко знаком. Он вместе
с ним прошел лет двадцать жизненного пути. Встретившись в 1892 году на
одесской "малой бирже", мы потом рука об руку проделали все семь кругов ада на
бирже в Егупце, "шли" с ним вместе в Петербург и Варшаву, пережили множество
кризисов, кидались от одной профессии к другой, но - увы! - нигде счастья не
нашли и вынуждены были в конце концов, по примеру многих, эмигрировать в
Америку. Там, говорят, евреям неплохо... Об этом можно будет судить по
дальнейшим его письмам из Америки.
А пока суд да дело, я собрал все письма, которые он на протяжении
восемнадцати лет писал своей жене Шейне-Шейндл в разное время и печатал в
разных местах, так же как и письма его жены к нему, и составил из них книгу,
чуть ли не письмовник.
Да и в самом деле письмовник. В нем шесть разделов: при этом я имел в виду
следующее: если купец пожелает написать письмо своей жене, скажем, из Одессы,
- пусть ищет образец в первой книге "Лондон". Биржевой спекулянт, торгующий
всякого рода акциями и тому подобным товаром, найдет образчик письма во второй
книге - "Бумажки", или же в третьей - "Миллионы". Маклер, сват или агент пусть
ищут дальше. Словом, каждый найдет здесь свое.
А так как еврейские дела, по милости божьей, повсюду одинаковы, то есть
начинаются они как будто бы совсем неплохо и сулят золотые горы, а кончаются в
большинстве случаев крахом, как у моего Менахем-Мендла, то над составлением
письма нет нужды особенно трудиться. Его можно взять прямо из книги таким, как
оно есть. А если найдется один из тысячи, у которого дела идут хорошо, то он
может быть уверен, что это ненадолго. Все, что висит в воздухе и держится на
ветру, должно в конце концов рухнуть. Это, конечно, не особенно приятно, но
зато правда, а ведь правду все люди любят...
Готовя второе издание писем, я многие из них сильно сократил, а многие и
вовсе выбросил. Потеряли при этом только наборщики, больше никто. Автор этой
книги считает, что произведение, чем оно короче, тем лучше. Кто находит, что
книга и сейчас длинновата, может быть уверен, что при дальнейших изданиях она
с каждым разом будет становиться все короче и короче, пока не приблизится к
идеалу: "С молчанием этого не сравнить..."
Шолом-Алейхем
Нерви (Италия), канун праздника ханука.
1909
"ЛОНДОН"
(Одесская биржа)
I
Менахем-Мендл из Одессы - своей жене Шейне-Шейндл в Касриловку*
Моей дорогой, благочестивой и благоразумной супруге Шейне-Шейндл, да
здравствует она!
Во-первых, уведомляю тебя, что я, благодарение богу, пребываю в полном
здравии и благополучии. Дай бог и в дальнейшем получать друг о друге только
радостные и утешительные вести. Аминь!
А во-вторых, да будет тебе известно, что я просто не в состоянии описать
тебе город Одессу, его величие и красоту, его жителей с их чудесными
характерами, а также блестящие дела, которые здесь можно делать.
Представь себе, стоит мне выйти с тросточкой на Греческую (так в Одессе
называется улица, где заключаются всякие сделки) - и у меня двадцать тысяч
дел! Хочу пшеницу - пожалуйста! Отруби? - Отруби! Шерсть? - Шерсть! Мука,
соль, перья, изюм, мешки, селедки, - в общем, все что ни назови, можно найти в
этой Одессе! Я поначалу наметил было два-три дельца, но они мне пришлись не по
душе. И я шатался по Греческой до тех пор, пока не наткнулс



Назад