00d4de48

Алейхем Шолом - Кровавая Шутка



Шолом АЛЕЙХЕМ
Кровавая шутка
ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
К ИЗДАНИЮ 1928 ГОДА
"Кровавую шутку" Шолом-Алейхем писал в 1912-1913 годах в жуткие для
русских евреев дни знаменитого "дела Ющинского"... Царизм надеялся убить двух
зайцев: во-первых, взвалить вину "за революцию" на евреев и, таким образом,
дать удовлетворение национальному чувству "истинно русских" людей: они-де
неповинны в "преступном вольномыслии" против царя и отечества; во-вторых,
отвлечь внимание общества от революционных настроений и направить "народное
негодование" на бесправную, полузадушенную режимом еврейскую массу.
Формы, в которые выливалась эта политическая тенденция, были разнообразны,
но имели единую суть... Министр внутренних дел при Александре III, граф
Игнатьев, изобретал правовые ограничения для евреев (знаменитые "Временные
правила"). Министр Плеве при Николае II считал полезным "маленькое
кровопускание" и организовал еврейские погромы (в Кишиневе и Гомеле). А
министр юстиции Щегловитов при том же Николае воскресил "ритуальные" процессы.
Кровавый навет средневековья - легенду об употреблении евреями христианской
крови при изготовлении пасхальных опресноков ("мацы") - оживила в ХХ веке
щегловитовская юстиция...
Дело Ющинского было последней крупной постановкой бездарных режиссеров
самодержавия.
Убитый в Киеве обыкновенными ворами русский мальчик Андрюша Ющинский был
волею правительства превращен в жертву "еврейского ритуала". Мальчик, живший у
матери и отчима - главарей воровской шайки, был опасен для бандитов: он
слишком много знал о делах банды и мог выдать их полиции. Его убил отчим при
участии членов шайки и даже самой матери убитого - знаменитой Веры Чеберяк.
Убийцам нужно было скрыть следы преступления, а русскому самодержавному
правительству нужно было найти выход из тяжелого положения. То были трудные
годы после первой революции. Брожение в обществе не прекращалось.
Правительство усиливало реакцию и, напуганное революционным террором, металось
от одной нелепости к другой. А на горизонте сверкали зарницы, предвещавшие
новую грозу... Нужно было найти отвлечение, найти виновника всех бед, овцу на
заклание Богу реакции. Этим агнцем мог быть только еврей - присяжная жертва
самодержавия.
Официальные убийцы столкнулись с неофициальными. Правительство заключило
союз с ворами. При содействии агентов власти и черной сотни убийство было
обставлено как "ритуальное". Убитому Андрюше, как установило предварительное
следствие, было нанесено 49 колотых ран. Такого именно числа требует будто бы
еврейский обряд пасхального кровопускания... Был арестован еврей Бейлис, столь
же повинный в этом убийстве, сколько в извержении Везувия, и предан суду по
обвинению в убийстве христианского младенца с целью добыть кровь для
пасхальной мацы. Это и называлось "ритуальным" (обрядовым) убийством.
Все силы и средства реакции были пущены в ход. Закипело гнусное дело на
глазах изумленного мира: в ХХ веке возродился бессмысленный средневековый
навет, давно разрушенный учеными богословами всех стран. Но царское
правительство смутить было трудно. Чиновники, духовенство и черная сотня
("самодержавие, православие и народность") объединились с ворами и
проститутками в благородной задаче: доказать, что еврей Бейлис, а стало быть,
и все еврейство пьют кровь христианских младенцев. Вывод из этого положения
должен быть таков: "Все зло - от евреев, и революция от евреев; русский народ
революции не хочет: он обожает монарха, вполне счастлив и доволен



Назад