00d4de48

Алейхем Шолом - Человек Родился



Шолом АЛЕЙХЕМ
Человек родился
- Вот бестолковая! Нашла время рожать - накануне праздника!
- Еле дождалась этой радости!
- Если удостоимся божьей милости, это ко всему вдобавок окажется мальчик,
вот увидите!
- Она родит на свет мессию*, не иначе!
Такие и подобные разговоры слышались весь день в доме столяра Генеха, а
Рейзл корчилась, стонала, не могла себе места найти.
Бывали минуты, когда она пряталась в уголок, щипала себе лицо, впивалась
ногтями в тело и призывала к себе смерть.
- Боже милостивый! Отец небесный, родимый, сердечный, помоги мне
умереть!..
У Рейзл схватки начались еще рано утром, но она пряталась от всех, хотела,
чтобы никто о том не знал. Ближе к вечеру, когда подступили нестерпимые боли,
она упала на кровать, заломила руки, стиснула зубы, вся посинела, почернела и
закричала не своим голосом:
- Мама дорогая! Дай мне силы, чтоб не тяжко было умереть!!!
Не беспокойтесь, бабка Соре-Рохл, стоявшая у ее кровати, уже видывала
подобные вещи. С закатанными до шершавых локтей рукавами она склонилась к ней
и зашептала:
- Кричи, кричи, дитя мое! Роженица должна кричать. Еще один крик, и ты,
бог даст, переможешься на доброе здоровье. Твоя мать теперь на том свете
усердствует ради тебя. Твой отец стоит сейчас перед судией небесным и молит за
тебя. Бог даст, переможешься на доброе здоровье и родишь сына в утешение своим
горестям...
Боли утихают, и Рейзл лежит, словно пришибленная, одурманенная, в ушах у
нее звенит, она не спит, но оглушена и не знает, на каком она свете. Что-то с
ней творится, что-то с ней произойдет. Может, настанет конец ее несчастьям?
Может, она умирает? Рейзл не хочет умирать. Нет! Она еще надеется на милость
того, кто живет вечно, - ее Зетл вернется, приедет к ней из далекой Америки, и
она еще вкусит настоящую жизнь со своим любимым, дорогим Зетлом.
Где же Зетл?
Портной Зетл через несколько месяцев после свадьбы пустился на поиски
заработка. В Америку уехал. Все теперь едут в Америку. Уехал Зетл - нет его,
как в воду канул.
"Наверное, объявился там женихом, взял заново приданое, пусть оно ему
боком выйдет, владыка небесный!"
Так толковали о нем в Касриловке, в доме столяра Генеха, так толковали
все, кроме Рейзл.
Рейзл иначе думала о своем Зетле, она знала его лучше всех, хотя прожила с
ним вместе не больше чем четыре месяца.
Рейзл ждала его каждую минуту, каждое мгновенье: если только он жив и
здоров, он, несомненно, вернется или письмо напишет; напишет письмо и пришлет
ей свой портрет. Ах, если бы только бог помог, и пришло это желанное письмо с
портретом, кто с ней тогда сравнится?
Рейзл все глаза проглядела, много ночей не спала, много слез пролила
втихомолку, уткнув голову в подушку, чтобы люди не видели, чтобы добрые друзья
не огорчались, чтобы недруги не радовались ее горю.
А горе было немалое - она почувствовала, что должна стать матерью. Горе,
горе, что ей делать? Куда денется, к кому обратится? Не страшись Рейзл бога и
ада, она бы сама над собой расправу учинила!
И очень возможно, что в тот день, когда она стирала белье у реки, ей
захотелось кинуться в воду. Но, вспомнив о страшных муках на том свете, Рейзл
ухватила узел с бельем и пустилась, ни жива ни мертва, бежать домой. Бежит
она, и встречается ей бабка Соре-Рохл.
- Почему ты так бежишь, доченька моя? - спрашивает Соре-Рохл.
Рейзл расплакалась, как малое дитя. Соре-Рохл, имевшая "наметанный глаз",
тотчас разглядела, что тут кроется, а молодая, как умела, излила перед ней
свою душу.
- Все в



Назад