00d4de48

Акунин Борис - Эраст Фандорин 01 (Азазель)



Борис Акунин.
Азазель
Глава первая, в которой описывается некая циничная выходка
В понедельник 13 мая 1876 года в третьем часу пополудни, в день по-весеннему свежий и по-летнему теплый, в Александровском саду, на глазах у многочисленных свидетелей, случилось безобразное, ни в какие рамки не укладывающееся происшествие.
По аллеям, среди цветущих кустов сирени и пылающих алыми тюльпанами клумб прогуливалась нарядная публика - дамы под кружевными (чтоб избежать
веснушек) зонтиками, бонны с детьми в матросских костюмчиках, скучающего
вида молодые люди в модных шевиотовых сюртуках либо в коротких на английский
манер пиджаках. Ничто не предвещало неприятностей, в воздухе, наполненном
ароматами зрелой, уверенной весны, разливались ленивое довольство и отрадная
скука. Солнце припекало не на шутку, и скамейки, что оказались в тени, все
были заняты.
На одной из них, расположенной неподалеку от Грота и обращенной к решетке, за которой начиналась Неглинная улица и виднелась желтая стена Манежа, сидели две дамы. Одна, совсем юная (пожалуй, что и не дама вовсе, а барышня) читала книжку в сафьяновом переплете, то и дело с рассеянным любопытством поглядывая по сторонам.

Вторая, гораздо старше, в добротном темно-синем шерстяном платье и практичных ботиках на шнуровке, сосредоточенно вязала нечто ядовито-розовое, мерно перебирая спицами. При этом она успевала вертеть головой то вправо, то влево, и ее быстрый взгляд был до того цепким, что, верно, от него никак не могло ускользнуть что-нибудь хоть сколько-то примечательное.
На молодого человека в узких клетчатых панталонах, сюртуке, небрежно расстегнутом над белым жилетом, и круглой швейцарской шляпе дама обратила внимание сразу - уж больно странно шел он по аллее: то остановится,
высматривая кого-то среди гуляющих, то порывисто сделает несколько шагов, то
снова застынет. Внезапно неуравновешенный субъект взглянул на наших дам и,
словно приняв некое решение, направился к ним широкими шагами. Остановился
перед скамейкой и, обращаясь к юной барышне, воскликнул шутовским фальцетом:
- Сударыня! Говорил ли вам кто-нибудь прежде, что вы невыносимо прекрасны?
Барышня, которая и в самом деле была чудо как хороша, уставилась на наглеца, чуть приоткрыв от испуга земляничные губки. Даже ее зрелая спутница, и та опешила от столь неслыханной развязности.
- Я сражен с первого взгляда! - фиглярствовал неизвестный, вполне, впрочем, презентабельной наружности молодой человек (модно подстриженные
виски, высокий бледный лоб, возбужденно горящие карие глаза). - Позвольте
же запечатлеть на вашем невинном челе еще более невинный, совершенно
братский поцелуй!
- Зударь, да вы зовсем пьяный! - опомнилась дама с вязанием, причем оказалось, что говорит она с характерным немецким акцентом.
- Я пьян исключительно от любви, - уверил ее наглец и тем же неестественным, с подвыванием голосом потребовал. - Один-единственный
поцелуй, иначе я немедленно наложу на себя руки!
Барышня вжалась в спинку скамейки, обернув личико к своей защитнице. Та же, невзирая на всю тревожность ситуации, проявила полное присутствие духа:
- Немедленно убирайтесь фон! Вы зумасшедший! - повысила она голос и выставила вперед вязанье с воинственно торчащими спицами. - Я зову
городовой!
И тут случилось нечто уж совершенно дикое.
- Ах так! Меня отвергают! - с фальшивым отчаянием возопил молодой человек, картинно прикрыл рукою глаза и внезапно извлек из внутреннего
кармана маленький, посверкивающий черной сталью револьвер. - Так стоит л



Назад