00d4de48

Аксенов Василий - Простак В Мире Джаза, Или Баллада О Тридцати Бегемотах



Василий Аксенов
Простак в мире джаза, или Баллада о тридцати бегемотах
Первого из тридцати бегемотов я увидел еще в аэропорту Внуково. Он был
в зеленой брезентовой попоне, и его несли к самолету два смуглых
внушительных молодых человека.
Через полтора часа бегемот вместе с нами выгрузился из "ТУ-124" на
прохладном Таллинском аэродроме, по которому быстро пробегали тени легких
балтийских туч.
Я влез в микроавтобус, где уже сидели молодые люди из Московской
кинохроники со своей аппаратурой. Потом в открытых дверцах появился
бегемот. Бакинский квартет во главе с Рафиком Бабаевым хлопотал вокруг
него. Наконец устроились. Бегемот лежал у нас на коленях, смиренный и
смущенный своей неуклюжестью, очень милый, и басист Альберт Ходжа-Багиров,
посмотрев на своего питомца, хмыкнул и развел руками: уж вы, мол, не
обижайтесь на мое чудовище.
В течение четырех дней тридцать лакированных бегемотов, сиречь
контрабасов, гудели и рокотали в доме "Братства черноголовых" и в
спорт-халле "Калев".
Итак, я снова в Таллине, снова вдыхаю его особый сланцево-кондитерский
запах, покупаю газеты, которые пахнут совсем не так, как в наших краях,
захожу в знакомое кафе, пробираюсь к стойке...
-- Здравствуйте, Эва Ивановна! Какие новости?
Эва Ивановна долго рассказывает, кто женился, кто развелся, кто получил
квартиру, а кто по-прежнему "очень неорганизованный товарищ".
Однажды ночью, гуляя по Старому городу, мы спорили, кто самая красивая
женщина в Таллине. Претенденток было немало, и спор затянулся. Небо было
синим, глубоким, с еле различимой тонкой зеленой структурой. Улица Виру
завершалась уходящим в небо торцом Ратуши. Мы подняли головы и прекратили
спор.
-- Самая красивая женщина в Таллине -- это башня Ратуши.
Да-а, в городе многое изменилось. Например, мой давно уже оплаканный
герой из романа "Пора, мой друг, пора" Кянукук вовсе не погиб. Очень
хорошо одетый, с застывшей улыбкой, он медленно гуляет в кулуарах. На
груди у него жетон с надписью "Диспетчер фестиваля". Бегло говорит на трех
языках -- русском, эстонском и английском. Растут люди!
Нина Большакова не верит, что это и есть Кянукук. А вы поговорите,
Нина, с товарищем. Поговорила. Да, теперь я вижу, что это он и есть. Ну,
уж а улицу-то Лабораториум вы придумали, говорит усомнившаяся Нина. А вот,
давайте, Нина, прогуляемся! Да, говорит Нина, действительно улица
Лабораториум. Вот ведь город какой: ничего не надо придумывать, все под
рукой. Какое раздолье для беллетриста!
На башни улицы Лабораториум реставраторы навели новенькие островерхие
крыши. Новенькая розовая черепица на темных, засиженных голубями камнях.
На углу улиц Пикк и Ратаскаеву открылась закусочная "Десять минут", в
которой можно подзакусить минут за двадцать.
Семь лет назад я влюбился в Таллин, был бурный роман в дождях, теперь я
ловлю себя на какой-то странной фамильярности по отношению к этому городу,
шучу вот, ухмыляюсь: годы...
Теперь я аккредитован. На воротнике у меня желтый значок с изображением
трубы, клавиши которой напоминают башни улицы Лабораториум, а также
ленточка с надписью "Пресса". Я аккредитован при Пресс-центре
традиционного Таллинского джаз-фестиваля, посвященного пятидесятилетию
Октябрьской революции. Благостно чувство аккредитованности, ощущение
солидности и прочности, принадлежности и тэ пэ.
И Н Ф О Р М А Ц И Я. В этом году на фестиваль приехало тридцать
джазовых ансамблей. Здесь среди прочих -- знаменитый Ленинградский
диксиленд Королева--Усыскина, Ленинградский



Назад